УВАЖЕНИЕ КО ВСЕМ ЖИВЫМ СУЩЕСТВАМ

Сохранилось одно древнее стихотворение, которое считается единственным текстом, написанным самим Буддой:

Для безногих тварей есть место в моем сердце. И для тех есть место, у кого две ноги, и для тех, у кого множество ног. Пусть никогда ни одно живое существо, каково бы оно ни было, не узнает горя. Пусть никогда его не коснется зло.

Интересно, что в том же столетии, когда Будда создал свое учение о созерцании и мирной жизни, те же самые идеи проповедовали Конфуций в Китае, Зороастр в Персии, Пифагор в Греции, Исайя в Иерусалиме, Махавира в другой части Индии.

В то время как на юге полуострова Индостан процветал буддизм, на севере развивался джайнизм, учение Махавиры. Джайны так строго придерживались закона о неприкосновенности любой жизни, что тщательно осматривали всю свою пищу, боясь случайно проглотить червя или насекомое,— не ради собственного здоровья, а ради безопасности этих существ. И джайнистские, и буддийские монахи, прежде чем пить, процеживали воду, чтобы не проглотить какое-нибудь маленькое создание вместе с питьем.

Вообще джайны традиционно более строго, чем буддисты, придерживаются принципа ахимсы и непричинения зла живым существам; однако нужно знать, каким образом в буддийской традиции появились послабления на этот счет. После физической смерти Будды его первые последователи решили, что в его учении важнее «намерения», а не «поступки». Практические исследования этого решения зашли очень далеко. Согласно этой трактовке, убежденный буддист может, к примеру, поесть мяса, если убил животное кто-то другой. Тем не менее, сам Будда недвусмысленно осуждал мясоедение,— его первые биографы утверждают, что он считал желание есть мясо «прихотью невежд» (trishna)3.

Будда запрещал своим ученикам есть мясо в трех случаях: если ученик своими глазами видел убийство животного; если он согласился на это убийство; если он знал, что животное убили специально ради него. Все основные направления буддизма признают это высказывание Будды.

Несмотря на то, что некоторые ветви буддийской общины сегодня считают, что законы о пище можно и смягчить, другие остаются непреклонны и говорят, что попрание плоти животных — деяние жестокое и потому недостойное буддиста. На протяжении веков вторую точку зрения отстаивали величайшие буддистские мыслители, такие как Ашока (268—223 до н. э.) и Харша (V в. н. э.) - оба убежденные вегетарианцы и влиятельные политические деятели. Император Ашока велел высечь на своей знаменитой Колонне Указов: «Я ужесточил запрет на убийство некоторых животных. Величайший шаг к праведности будет сделан людьми, когда они станут исповедовать мирное отношение ко всему живому и воздерживаться от убийства живых существ» 4.

Буддистское отношение к животным нагляднее всего проявляется в притчах Джатака, где рассказывается о прежних воплощениях Будды,— не только в человеческих телах, но и в телах животных. Традиционно эти притчи приписываются самому Будде; смысл в том, что не только Будда, но и каждый человек в одном из своих воплощений был животным. Следовательно, у каждого существа есть возможность достигнуть просветления в одном из будущих рождений, поэтому убийство животного — такое же преступление, как убийство человека.

По мере распространения и роста буддийской религии, возникло менее строгое понимание ахимсы, которое потеснило изначальное учение Будды о тайном духовном единстве всего сущего. Именно поэтому «намерения» стали считаться более важными, чем «поступки», и буддисты разрешили себе мясоедение.

«Было ли это животное убито ради меня? — мог спросить буддист.— Если нет, то я, конечно же, могу вкусить его мяса»,— рассуждал он далее.

У приоритета «намерений» над «поступками» в раннем буддизме были свои основания 5. Тем не менее, в той же традиции считается, что истинный буддист не должен иметь ни малейшего отношения к уничтожению каких бы то ни было живых существ. Особенно последовательна в этом смысле «Махаяна», что мы вскоре увидим. Так, например, даже если монах сам не убивает животное, согласившись съесть мясо (когда принимает подаяние), он, тем не менее, самым недвусмысленным образом поощряет при этом убийство. По крайней мере, он не осуждает поедание мяса, и мирянин, накормивший его, остается в неведении, вместо того чтобы получить от монаха нужные знания. Монах не говорит ему, что его долг — избегать убийства живых существ. Из-за своего невмешательства, своего внимания к «намерениям», а не «поступкам», даже монах становится соучастником убийства.

Дальнейшее объяснение того, почему мясоедение так широко распространилось в среде буддистов, заключается в его внешнем соответствии идее «Срединного Пути», которая подразумевает равновесие между аскезой и чувственным удовольствием. Тот, кто ест мясо, не умерщвляет плоть суровым постом, но при этом не обязательно предается чревоугодию.

Тем не менее следует отметить, что «Махаяна», наиболее влиятельное и широко распространенное учение современного буддизма, включает в себя множество текстов, проповедующих вегетарианство как идеал. Считается, что некоторые произведения из «Махаяны» содержат подлинные высказывания Будды. «Ланкаватара», «Сурангама» и «Брахмаяла», к примеру, призывают к вегетарианскому образу жизни. Вот отрывок из «Ланкаватары»:

Во имя любви к чистоте боддхисатва («человек, достигший просветления») должен воздерживаться от поедания плоти, рожденной из крови и семени... Дабы не внушать ужас живым существам, пусть боддхисатва, который стремится развить в себе сострадание, воздерживается от мясной пищи. ...Неверно, что мясо — достойная еда, и что оно дозволено, если не убивал животное сам, не давал приказа убить его, и если оно не предназначалось именно для тебя... Может случиться, что в будущем некоторые люди из-за пристрастия к мясу попытаются придумать сложные оправдания, чтобы добиться разрешения есть его... Но... поедание мяса в любом виде, при любых обстоятельствах, в любом месте недопустимо и должно быть навсегда запрещено... Я никому не дозволял есть мясо, не дозволяю и никогда не дозволю 6.

Кроме того, в «Сурангама Сутре» говорится:

Мы учимся дхьяне (медитации) и пытаемся достичь самадхи (мистического совершенства), чтобы уйти от страданий земной жизни. Но если мы сами стараемся избавиться от боли, почему же мы причиняем ее другим? Пока мы не научимся владеть собой настолько, что даже самая мысль о жестокости и убийстве станет нам ненавистна, мы не сможем сбросить оковы земной жизни... После того как я достигну паринирваны (полного просветления) в последней калпе (эпохе), повсюду будут бродить духи и обманывать людей, и учить их, что можно есть мясо и все же стать Просветленным... Как может бхикшу (ищущий), который надеется стать избавителем остальных, жить за счет плоти существ, наделенных чувствами? 7.

 

БУДДА В ВЕДИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ

Огромное значение имеет тот факт, что за 2500 лет до рождения Будды его жизнь и служение были предсказаны в «Бхагавата Пуране», или «Шримад-Бхагаватам». Авторство этого текста принадлежит Вьясадеве, составителю Вед и автору их классического толкования, «Веданта Сутры».

«Шримад-Бхагаватам» содержит свод всех ведических знаний и предсказывает появление всех воплощений Бога; «Бхагаватам» перечисляет все Его воплощения — прошлые, настоящие и будущие, вместе с их ярчайшими характерными чертами и целью их появления в этом мире. Относительно Будды этот текст, которому уже пять тысяч лет, гласит:

татах калау самправитте
саммохая сура-двишам
буддхо наманаджана-сутах
кикатешу бхавишьяти

В начале Кали-юги воплощение Господа явится в области Гайя под именем Господа Будды, сына Анджаны, чтобы поразить демонов, которые враждебно относятся к последователям религии (Бхаг., 1.3.24). Следовательно, тексты подтверждают, что Будда по справедливости считается воплощением (аватарой) Верховного Господа. Далее особенно значимо слово бхавишъяти, «появится», поскольку оно указывает, что данное событие произойдет в будущем. Будда действительно явился в мир как сын Анджаны приблизительно две с половиной тысячи лет спустя. Миссия Будды излагается в творчестве Джаядевы ГОСТами, признанного духовного учителя и поэта конца XII века. В известном религиозном гимне «Гита Говинда», воспевая десять известнейших воплощений Бога, Джаядева писал:

ниндаси ягье-видхер ахаха шрути-джатам
садая-хридая даришта-пасу-гхатам
кешава-дхрита-буддха-шарира
джая джагадиша харе

О мой Господь! О Воплощенная Божественность! Слава Тебе! Ты милостиво явился в облике Господа Будды, чтобы осудить жертвоприношения, предписанные в Ведах.

Ко времени пришествия Будды ведические обряды были переосмыслены и искажены. Народы Индии забыли о главной цели Вед, о преданности Верховному Господу, и под предлогом ведических жертвоприношений устраивали массовые убийства животных. Тайное значение таких жертв передавалось из поколения в поколение в особых династиях посвященных (парампара), и только тот, кто обучался у одного из законных представителей такой ученической преемственности, мог достичь полного и совершенного понимания Вед.

В эпоху, когда родился Будда, обладатели истинного знания почти исчезли, и бездумное убийство животных и поедание их плоти стало религиозным обрядом невежественных приверженцев ведических учений. Заповеди Будды положили конец массовому истреблению живых существ, и подлинный индийский буддизм до сих пор знаменит своей установкой на мирный образ жизни и уважение ко всему сущему. 

СМЕРТЬ БУДДЫ

По мере распространения буддизма, вместе с ним по миру расходились ошибочные толкования касательно буддизма и вегетарианства. Ярким примером могут служить обстоятельства смерти Будды. По одной из версий считается, что Будда умер, съев кусок тухлого мяса. Но такие версии не учитывают существования буддистских Писаний, однозначно поддерживающих вегетарианство. Исследования, проведенные в XIX веке, открыли, что в данном случае имелось в виду не мясо, а ядовитый трюфель (разновидность гриба), и что именно он стал причиной смерти Просветленного. Есть немало свидетельств в пользу такой гипотезы. В оригинале на языке пали в Писании употребляется понятие sukara-maddava, которое часто ошибочно переводится как «мясо» или, в узком смысле, «свинина». Тем не менее, исследователи уже давно обнаружили, что «мясо свиньи» на языке пали обозначалось бы словом sukara-mamsa, а слово sukara-maddava, возникающее в связи со смертью Будды, означает «свиное лакомство» 8. Трюфели, или их местная разновидность, известная как «свиной каштан», признаются сегодня тем блюдом, которое стало последним блюдом в жизни Будды.

В XIX столетии Каролина А. Дэвиде, специалист по буддизму и супруга известного ученого Риса С. Дэвидса, предложила Убедительное разъяснение в книге «Справочник буддизма»: «Блюдо, приготовленное из свинины (sukara-mamsa), в действительности упоминается в Писаниях однажды, в странно «приземленном» стихе (сутте), где рассказывается, как хозяин дома, пригласивший Гаутаму к обеду, зачитывает ему настоящее меню со всеми подробностями! Более нигде слово mad-dava не связано с мясом... На самом деле речь идет о... земляных грибах, вроде трюфелей, любимой пище свиней; их можно назвать «свиным лакомством». У нас тоже есть такой гриб — о нем ученые, видимо, не знают,— он называется «свиной каштан». Это маленькие круглые земляные грибы в форме каштанов; их очень любят свиньи и дети» 9.

Сегодня многие буддисты, вегетарианцы и невегетарианцы, разделяют эту точку зрения и склонны согласиться, что гипотеза о том, что перед смертью Будда ел «мясо свиньи», беспочвенна и лишена каких-либо научных оснований. 

БУДДИЗМ В КИТАЕ И ЯПОНИИ

Согласно «Энциклопедии буддизма», «в Китае и Японии поедание мяса считалось грехом и строго осуждалось... Постепенно оно прекратилось (около V века н. э.), и отказ от мясной пищи стал общим правилом. В храмах и монастырях не допускались никакие мясные блюда» 10. Даже те монахи, которые ели рыбу, носили унизительное прозвище namagusubozu — «нечистый монах, пахнущий сырой рыбой!» 11

Когда во время правления династии Хан (206 г. до н. э.— 220 г. н. э.) буддизм проник в Китай, там уже процветали конфуцианство и даосизм. В эту эпоху китайцы поклонялись в основном духам своих предков, отдавая им дань почтения в соответствии со строгими правилами приема пищи и сложнейшими религиозными церемониями. Блюда, в которые входила, например, свинина, делавшая дыхание человека «отвратительным для предков» 12, считались нежелательными. Другими словами, в Китае тогда уже существовали вегетарианские или квазивегетарианские обычаи.

Буддизм быстро проник в Японию и, начиная с VI века, стал играть там доминирующую роль. Исторический момент благоприятствовал: к этому времени японский двор перенял многие черты китайской культуры. Классический китайский язык стал литературным в Японии, и традиционные китайские религии — в том числе буддизм — также привились на японской культурной почве.

Исконная религия Японии — синто — была так же стара, как сама страна, и пантеистична в своем поклонении природе. Китайский буддизм легко укладывался в мировоззрение синто, и некий сплав синто с буддизмом уцелел в Японии до наших дней. Фактически, тот буддизм, с которым знакомо большинство наших современников, основан скорее на этом сплаве, чем на изначальной индийской версии буддизма. Однако именно эта индийская версия наиболее последовательно проповедует вегетарианство и доброе отношение ко всем живым существам.

Тем не менее, и в учениях синто можно найти следы вегетарианской философии. Например, источник всего сущего и основа вселенной называется kami, и чтобы достичь понимания этой высшей реальности, необходимо и духовное, и физическое очищение. Тело нужно очистить от загрязняющих его элементов, и употреблять в пищу можно только sattvik, «чистые» блюда (преимущественно вегетарианские). Сегодня во время церемоний благодарения в святилищах синто раздается особое угощение: рис, рисовые лепешки, сакэ, овощи, рыба и мясо птиц. Но в прежние времена мясная пища при обрядах синто не предлагалась, поскольку проливать кровь в священной местности, где стоит храм, было строжайше запрещено 13.

Вот еще одно свидетельство того, что в древности религии призывали воздерживаться от убийства животных и поедания их плоти. Как и в случае со многими другими религиями, позднейшие истолкования учений синто смягчили приказ о милосердии и сострадании.

Несмотря на то, что теперь японцы часто едят мясо и особенно рыбу, глубоко верующие люди все же считают мясоедение недостойным занятием, а любители мяса до сих пор кое-где считаются отщепенцами. Например, в дзен-буддистских монастырях никогда не едят ни рыбы, ни мяса, и монахи по-прежнему славятся строгой самодисциплиной и непоколебимой верностью древним законам.

Современные буддистские организации, как, например, Буддистское движение в защиту прав животных, также заинтересованы в восстановлении вегетарианских принципов религии. А такие ответвления буддизма, например, как секта Као Дай, зародившиеся в Южном Вьетнаме, сегодня насчитывают около двух миллионов приверженцев, среди которых все без исключения — вегетарианцы.

Если мы изучим исконные формы индийского буддизма и те обстоятельства, при которых он был принят в Китае и Японии, то получим следующую картину: изначально буддизм учил состраданию ко всем живым существам и отвращению к любым проявлениям жестокости. Как и другие религии Востока, буддизм недвусмысленно призывал верующих принять вегетарианство как важнейший шаг к духовному пробуждению. Мы видели также, что уступки в отношении мясной пищи в буддистской традиции объясняются позднейшим приоритетом «намерений» над «поступками» и, кроме того, теми сложностями, которые возникли при переносе религии в другие культуры и земли. Тем не менее, принцип ахимсы неизменно служил опорой для всех форм религиозной мысли Востока, особенно для буддизма. 

ССЫЛКИ И ПРИМЕЧАНИЯ

1.    D.T. Suzuki, The Essence of Buddhism, 2nd edition (London, The Buddhist Society, 1947), pp. 34-35.

2.    D. T. Suzuki, The Chain of Compassion (Cambridge, Mass., Cambridge Buddhist Association, 1966), p. 13.

3.    Dudley Giehl, Vegetarianism: A Way of Life (New York, Harper and Row, 1979), p. 172.

4.    "The Seventh Pillar Edict» in Sources of Indian Tradition, trans. William de Barry et al. (New York, Columbia University Press, 1958).

5.    Unto Tahtinen, op. cit., p. 107.

6.    The Lanhavatam Sutra, trans. D. T. Suzuki (London, Routledge, 1932}.

7.    A Buddhist Bible, ed. Dwight Goddard (New York, Dutton, 1952), pp. 264-265.

8.    Philip Kapleau, To Cherish All Life: A Buddhist Case for Becoming Vegetarian (New York, Harper and Row, 1982), p. 24.

9.    Carolina A. Davids, A Manual of Buddhism (London, Sheldon, 1932), p. 260.

10.  Philip Kapleau, op. cit., p. 34.

11.  Ibid.

12.  John Cook, Diet and Your Religion (New York, Woodbridge Press, 1976), p. 35.

13.  Ibid., p. 41.